Больше света, больше воздуха: в чем преимущества и какие перспективы у деревянного домостроения

О том, почему дерево «зазвучало» именно сегодня, каковы области его применения и причем тут развитие внутреннего туризма, «Стройгазета» поговорила с Александром ЛЬВОВСКИМ, директором московского представительства «РОССА РАКЕННЕ СПб» (бренды HONKA / АРХИWOOD), уже четверть века занимающегося в России строительством премиальных деревянных домов.

Александр Николаевич, почему вообще деревянное домостроение оказалось в топе? Еще недавно мода была на кирпич и бетон — и вдруг дерево.

На самом деле такой ситуации, что работали только в бетоне и в кирпиче и вдруг стали работать в дереве, не было. Последние лет 15 треть построек в индивидуальном строительстве была все-таки из дерева.

Кроме того, появились технологии, которые тоже можно назвать деревянными: не только строительство из профилированного клееного бруса, но и комбинированные технологии — каркасные дома, которые строятся на деревянном каркасе и обшиваются снаружи деревом. Появились и такие технологии, как CLT (многослойные клееные деревянные панели), которые тоже без особой натяжки можно отнести к деревянному домостроению.

Комбинации этих технологий — брусовых, каркасных и смешанных — увеличили число домов, подпадающих под критерии деревянного дома. Так что интерес к дереву связан с ростом технологий, которые позволяют это делать.

Можно ли выделить какие-то архитектурные тренды, появившиеся вместе с новыми технологиями?

За эти годы выросли целые поколения архитекторов, умеющих работать с деревом, это немаловажно. Им есть с кого брать пример: на рынке работают такие зубры, как Тотан Кузембаев, Николай Белоусов — аксакалы архитектуры деревянного домостроения. Сегодня же успешно функционирует новое поколение архитекторов, архитектурных бюро, умеющих работать с деревом, с пространством. Как я уже сказал, новые технологии позволяют реализовывать более сложные технические решения: есть возможность производить длиннопролетные конструкции, а это большие площади, больше остекления, больше воздуха, больше высоты.

Привело ли это к изменению потребительских предпочтений?

Если мы говорим о платежеспособном сегменте, то потребительские предпочтения изменились в сторону хорошей архитектуры и прогрессивных технологий. Это позволяет проектировать и строить красивые деревянные дома, чем и занимается наша компания.

Есть перспектива, что недорогое деревянное домостроение станет массовым?

Сейчас сложно об этом говорить. Ипотечную политику сегодня «штормит»: повышается ключевая ставка, так что вопрос загородной ипотеки пока, считаю, стоит на паузе. В сегменте дорогих домов, в котором мы работаем, ипотека может и не требоваться: строят, что называется, на свои. Что касается типовых проектов, то мы ими не занимаемся. Для рынка в целом сейчас важнее не ипотека, а как раз выработка технического регламента применения тех или иных конструкций или решений из стандартизации. Над этим сегодня работают Минстрой России, Минпромторг, Ассоциация деревянного домостроения и другие.

Второе, что необходимо, — СНИП и выпуск Стандартов организации (СТО) под разные конкретные случаи, связанные с деревянным строением. Это касается, например, правил установки электрооборудования в деревянных домах, которые на сегодняшний день полностью морально и технически устарели. Ведется работа по сертификации, по испытаниям. Огромную роль здесь играет Ассоциация деревянного домостроения. Наша компания тоже принимает посильное участие.

Если вернуться к архитектуре, можно ли через нее популяризировать деревянное домостроение?

Здесь я вам дам не то чтобы парадоксальный, но не совсем прямой ответ. Когда мы говорим про архитектуру индивидуальных жилых домов, то помним, что есть заказчик — семья, которая строит дом. И этот дом, каким бы красивым он ни был, зачастую может и не стать достоянием глаз всей уважаемой, в том числе архитектурной, общественности: будет стоять за забором, например, — и мы его никогда не увидим, потому что заказчики не захотят никого пускать.

Но как раз всегда и везде развитием архитектуры служили общественные здания и сооружения, являющиеся достоянием всех, кто может на них посмотреть. Мы говорим, в частности, об архитектуре таких зданий, как рестораны, гостиницы и прочие объекты туристической инфраструктуры или о малых архитектурных формах, в том числе городских. И вот тут как раз открывается искусство зодчих, которые должны создавать красивые, современные, стильные, технологичные здания.

Сегодня в этом отношении у нас очень выгодная ситуация: развиваются внутренний туризм и деревянное домостроение — объекты из дерева получили очень мощный стимул к развитию. Туристические проекты зачастую строятся в красивых экологичных местах, где испокон веков сооружали дома исключительно из дерева. Плюс и в том, что деревянные дома возводятся за значительно меньшие сроки, чем из других материалов.

Как раз этот вектор дает очень хороший мощный толчок развитию архитектуры именно для объектов туристической инфраструктуры — гостиниц, ресторанов, домов для проживания и т. д. Туристические объекты все видят, они являются общественным достоянием, в них можно применять очень интересные технические решения. И они очень хорошие популяризаторы деревянной архитектуры.

Давайте поговорим о работе вашей компании в современных условиях. У вас есть зарубежные корни. Что для вас изменилось за последнее время?

Наша компания с 1995 года поставляла деревянные дома в Россию. Этот бизнес попал под шестой пакет европейских санкций, и компания HONKA временно приостановила поставки в РФ. При этом мы сохранили представительство, бренд, потому что на момент введения санкций мы уже завезли и строили определенное количество объектов. Мы обслуживаем наших клиентов, соблюдаем гарантии. Поэтому мы как HONKA работаем сейчас здесь, но при этом с 2014 года мы сделали импортозаместительный бренд на базе финского ДНК — полностью российский бренд АРХИWOOD и является преемником HONKA с точки зрения менеджмента, инженерно-технических подходов и корпоративного управления.

Как вы решаете проблемы импортозамещения? И есть ли они?

Конечно. Есть проблемы, связанные с вопросами инженерно-технического оборудования, электрики, отопления, вентиляции, интерьерными вещами, мебелью, оборудованием. На сегодняшний день уже все более-менее утряслось. Все, кто может поставлять в Россию и работает с нами без какой-то политической подоплеки, с ними мы спокойно сотрудничаем — с Италией, Германией.

Подорожал ли конечный продукт — стандартный дом, который вы делаете, без учета стоимости земельного участка?

Как ни странно, не подорожал особо. Мы просто убрали импортную составляющую, логистическую, и остались примерно на том же уровне.

Ощущаются ли в вашем сегменте кадровые проблемы?

Тут все зависит от уровня кадров. Если говорить о рабочих, то у нас очень стабильный и давний состав строителей, десятилетиями работающих в компании. Конечно, приходит новое поколение, учится, но в целом мы работаем стабильно, у нас нет каких-то перерывов, когда кто-то остается без работы, поэтому мы не зависим на этом уровне от рынка труда.

Другая история с менеджерами по работе с клиентами: тут вопрос исключительно поколенческий. В силу разных причин молодые люди немножко другие, их, скажем так, надо адаптировать к нашим корпоративным стандартам.

Занимаетесь ли вы обучением?

Мы делаем это в области архитектурного образования, а не строительного. Мы глубоко интегрированы в архитектурное сообщество, в образовательные процессы. В Московском архитектурном институте проходят наши мастер-классы, у нас стажируютя студенты. Но прямой зависимости — чтобы мы провели мастер-класс и к нам сразу пришли работать молодые архитекторы, к сожалению, нет.