Хранители Дома Мельникова создают правила эталонной реставрации

В одном из самых знаменитых столичных объектов культурного наследия начинается основной этап реставрации. Авторы реставрационной концепции настроены на победу — то есть на полномасштабное сохранение Дома Мельникова в его первозданном виде

Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А. В. Щусева, государственный музей Константина и Виктора Мельниковых и группа ЛСР совместно с архитектурным бюро «Рождественка» объявили о начале основного этапа реставрации объекта культурного наследия федерального значения «Экспериментальный жилой дом, 1927-1929 годы, архитектор К. С. Мельников»*. Разрешение на проведение работ по сохранению одного из самых знаменитых ОКН Москвы, расположенного в Кривоарбатском переулке, было получено от столичного департамента культурного наследия 28 ноября. Предполагается, что реставрация, которая, можно сказать, уже началась в нынешнем декабре, завершится через три-четыре года.

О начале этой истории BFM.ru подробно рассказывал в марте 2021-го, когда музей им. Щусева и группа ЛСР подписали соглашение о сотрудничестве по сохранению Дома Мельникова. Хотя на самом деле началась она еще раньше: первое масштабное научное обследование этого памятника архитектуры проводилось в 2017-2019 годах. Тогда на средства ГК «ПИК» были проведены геологические, гидрогеологические и геодезические изыскания на участке, на средства гранта благотворительного фонда Гетти (Getty Foundation, США) в рамках инициативы по сохранению памятников ХХ века Keeping It Modern были обследованы все конструкции, строительные и отделочные материалы, инженерные сети, включая оригинальную систему воздушного отопления и «воздушного телефона».

«Этот важнейший этап определил все последующие долгосрочные меры по сохранению и реставрации Дома Мельникова. Обследование стало важным международным проектом с участием экспертов из России, Финляндии, Нидерландов, Испании и Франции. Опыт научного обследования и последующей реставрации являлся образцовым примером методологического подхода к сохранению архитектурного наследия России XX века», — подчеркивается в официальном пресс-релизе.

С 2021 года группа ЛСР — один из крупнейших строительных холдингов страны — является генеральным партнером музея им. Щусева по сохранению Дома Мельникова и предоставляет необходимые средства для научной реставрации этого шедевра эпохи раннего модернизма, как принято говорить в Европе, или памятника русского авангарда, как чаще говорят в России. Вообще, это один из очень и очень редких для нашей страны случаев, когда бизнес-структура выступает не спонсором, все-таки рассчитывающим на ту или иную отдачу от своих вложений, а именно меценатом, финансирующим реставрационные работы безвозмездно, без всякого коммерческого прицела.

«Возрождение и сохранение культурного наследия страны — одно из трех основных направлений благотворительной деятельности нашей компании. Дом Мельникова — признанный шедевр мировой архитектуры, а сам Константин Степанович, именем которого мы назвали улицу в нашем ЖК «Зиларт», — величина планетарного масштаба: его идеи опередили время и актуальны до сих пор. Нам кажется, что именно такие проекты и должны поддерживаться лидерами строительной России», — отмечает директор по информационной политике и корпоративным коммуникациям группы ЛСР Александр Зильберт.

В ходе предреставрационных научно-исследовательских работ было выявлено несколько проблем. В итоге все обнаруженные дефекты Дома Мельникова были разделены на две группы: генетические дефекты связаны с экспериментальным характером конструктивных решений, которые применял архитектор, — они могут быть устранены на некоторое время, но неизбежно проявятся в будущем, а вот технологические дефекты, напротив, могут быть устранены надолго.

Как поясняет Наринэ Тютчева — руководитель архитектурного бюро «Рождественка», которое является автором проекта реставрации, технологические дефекты появились из-за неправильной эксплуатации здания и несоблюдения технологий во время его предыдущих ремонтов и реставрации 1990-х годов. К таким дефектам относятся, например, отслоения и трещины в отделочных слоях на фасадах из-за разных типов штукатурки, использованных в разные годы, — от известковой до цементной. В здании есть проблемы с кровлей и перекрытиями, с главным витражом и ряд других.

Реставрационные работы (за основу берется конструктив дома по состоянию на 1929 год — год окончания строительства) будут проводиться в несколько этапов: подготовка стройплощадки, установка строительных лесов, работы на кровле, фасадные работы, реставрация витража, работа с мембранными межэтажными перекрытиями, работа в интерьерах, вычинка деревянных рам окон, вертикальная планировка участка и восстановление исторического сада. Как особо подчеркнула Наринэ Тютчева, во дворе будет создана специальная реставрационная мастерская, чтобы ни один элемент дома не вышел за его пределы даже на время. Разве что мемориально-обстановочный комплекс (мебель, живопись, графика, различные предметы, в общей сложности 25 тысяч единиц) уже вывезен в специальный депозитарий — чтобы сами предметы не пострадали во время работ, а реставраторы могли дополнительно исследовать труднодоступные участки и внести уточнения в реставрационный проект.

По словам главы наблюдательного совета Елизаветы Лихачевой, которая с 2017 по 2023 годы возглавляла музей им. Щусева, зданий, в которых архитектор выступал бы одновременно заказчиком, застройщиком и пользователем, в мире немного, а тех, что являются при этом настоящим произведением искусства, еще меньше. То, что одно из них находится в Москве, — предмет нашей особой гордости, но и особой ответственности. Поэтому Елизавета Лихачева не стесняется слов благодарности группе ЛСР и лично ее главе Андрею Молчанову за то, что они живо откликнулись на просьбу о финансовой помощи. Да и не только в финансах дело.

Елизавета Лихачева
глава наблюдательного совета
«Группа ЛСР — не просто компания, которая выделяет деньги: типа нате — и делайте, что хотите. Нет, мы привлекли их в том числе как экспертов, они участвуют в процессе. Что касается вот этого момента личной вовлеченности — он очень важен. Собственно, если говорить о формировании принципов взаимоотношений с меценатами (или донаторами — я очень люблю это слово), их неравнодушие — едва ли не наша главная идея! Мне кажется, что это абсолютно в традициях русского купечества: они же не просто денег давали, они каждый раз именно лично во всем этом участвовали, понимаете? Дмитрий Рябушинский, например, не вылезал из своего аэродинамического института, который фактически построил для Николая Жуковского, сам ездил и привозил ему какую-то технику, лично закупал какие-то инструменты. И это только один пример, а их сотни».

Что касается все-таки важной финансовой составляющей: на сегодняшний день работы оцениваются примерно в 80 млн рублей. «Мы берем с неким люфтом, поскольку не понимаем, какая дальше будет финансовая ситуация. Это большие деньги, но это те деньги, которые нам уже прямо сейчас надо тратить. Вы можете к этому совершенно спокойно прибавить столько же (это уже потратили на реставрацию, на обследование Дома Мельникова, на какие-то мелкие истории) и в итоге выйти на изначально предполагавшуюся цифру — 2 млн долларов», — поясняет Елизавета Лихачева.

Интересно при этом, что Дом Мельникова принципиально и категорически не собираются ни превращать в новодел, ни облагораживать по принципу «пусть выглядит как новый», ни даже в перспективе делать его музейным объектом массового посещения. Все как было, никаких улучшений и нововведений, одна музейная группа из пяти человек в день — таким хранители дома видят его будущее.

Наринэ Тютчева не отказалась от изначального замысла: на самом деле речь идет не о реставрации, которая всегда рассматривается как крайняя мера и предполагает довольно активное, если не сказать больше — агрессивное вмешательство в существующую действительность, а именно о сохранении — бережном и толковом.

* Есть в распоряжении BFM.ru